15 работ разных лет

Марк Шагал, Автопортрет с палитрой, 1955 Марк Шагал, Иеремия, 1956 Марк Шагал, Розовые любовники, 1916 Марк Шагал, Собакевич, 1923 - 1927 Марк Шагал, Лестница Иакова, 1973 Марк Шагал, Портрет Вавы, 1966 Марк Шагал, Понюшка табаку, 1912 Марк Шагал, Модель, 1910 Марк Шагал, Мясник, 1910 Марк Шагал, Часы на пылающем небе, 1947 - 1950 Марк Шагал, Памяти Аполлинера, 1910 - 1911 Марк Шагал, Художник и его модель, 1970 Марк Шагал, Набережная Берси, 1953 Марк Шагал, 12 витражных окон для Собора всех святых в Тудли, Англия, 1967 - 1985 Марк Шагал, Цикл из 9 витражей для церкви по заказу семьи Рокфеллеров, 1960


Краткая биография

Детство

6 июля 1887 года (24 июня по старому стилю) в Витебске, в простой еврейской семье родился Мойша Сегал. Его отец Захар был грузчиком у торговца селедкой, мать Фейга-Ита держала маленькую лавку, дед служил учителем и кантором в синагоге. В детстве Мойша посещал начальную еврейскую религиозную школу, затем - гимназию, несмотря на то, что в царской России детям евреев запрещалось обучаться в светских школах. В возрасте девятнадцати лет, несмотря на категорические протесты отца, но благодаря влиянию матери, Мойша поступил на обучение в частную "Школу живописи и рисунка художника Пэна". Он проучился в этой школе всего два месяца, но это было началом. Смелым началом. Пэн был настолько поражен его дерзкой работой с цветом, что позволил посещать свою школу бесплатно.
Мойша был старшим из девяти детей и все домашние, а также соседи и торговцы да и простые мужики были тогда его моделями. Деревянные дома, луковки церквушек, бакалейная лавка матери, еврейские заповеди, обычаи и праздники - эта простая и трудная, но такая "основательная" жизнь навсегда влилась в сердце мальчика и образы родного любимого Витебска будут постоянно повторяться в творчестве художника.

Санкт-Петербург

В 1907 году, с 27 рублями в кармане, Мойша Сегал отправился в российскую столицу.
Поскольку российская дискриминационная политика в отношении евреев в Санкт-Петербурге была гораздо жестче, молодой человек часто был вынужден прибегать к помощи со стороны влиятельных евреев. Кроме того, он был очень ограничен в средствах и жил бедно, порой на грани нищеты. Но все эти тяготы, конечно, имели мало значения для молодого художника, попавшего в водоворот художественной жизни столицы на стыке двух революций. Общественные революционные настроения всегда воплощаются и в культурной жизни - выходят авангардистские журналы, служившие тогда своеобразными объединяющими центрами для новых идей, организуются новаторские выставки, открываются двери для знакомства с современным западным искусством: французским фовизмом, немецким экспрессионизмом, итальянским футуризмом и многими другими течениями. Все это оказывает огромное впечатление на становление молодого художника.
Но, познавая и впитывая все новое, Мойша держится в стороне от разнообразных объединений и групп, начиная формировать свой собственный неповторимый стиль.
В его ранних работах уже очевиден поиск собственного изобразительного языка. Уже начинает появляться сказочность и метафоричность образов в жизненно-бытовых сюжетах: "Рождение", "Смерть", "Святое семейство". Белла Розенфельд За несколько лет жизни в Санкт-Петербурге он учился в частной школе Зайденберга, работал в редакции еврейского журнала "Восход", два года учился у Льва Бакста в школе Званцевой. По воспоминаниям Шагала, именно Бакст дал ему "прочувствовать дыхание Европы" и побудил ехать на учебу в Париж. Также Мойша посещал класс художника-новатора Мстислава Добужинского. Весной 1910 года состоялась первая выставка в редакции авангардистского журнала "Аполлон".



Летом 1909 года в Витебске художник познакомился с Беллой Розенфельд, дочерью витебского ювелира.
"... Она молчит, я тоже. Она смотрит - о, ее глаза! - я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет; как-будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел ее в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа...". Марк Шагал, "Моя жизнь".
Они поженятся 25 июля 1915 года и Белла навсегда останется его первой возлюбленной, женой и музой.

Париж

В августе 1910 года Максим Винавер, депутат Государственной Думы 1905 года и меценат, предлагает художнику стипендию, дающую возможность отправится на учебу в Париж. По прибытии Мойша Сегал берет себе творческий псевдоним. Теперь он - Марк Шагал, на французский манер.
Первый год он снимает студию у художника Эренбурга на Монпарнасе. Шагал посещает различные классы в свободных художественных академиях, пишет ночами, а днем пропадает на выставках, в салонах и галереях, впитывая искусство великих мастеров: Делакруа, Курбе, Сезанна, Гогена, Ван Гога и многих других. Прекрасно чувствуя цвет, он быстро осваивает и использует приемы фовизма. "Теперь ваши краски поют", - говорит его петербургский наставник Бакст.

Улей В 1911-м Шагал переезжает в "Улей", здание, выкупленное Альфредом Буше после распродажи Всемирной Выставки 1889 года и ставшее своеобразным сквотом-артцентром и приютом для множества бедных иностранных художников. Здесь Шагал познакомился со многими представителями парижской богемы - поэтами, художниками; здесь он осваивает приемы новых веяний - кубизма, футуризма, орфизма, как всегда, перекраивая их на свой лад; здесь делает первые действительные успехи: "Скрипач", "Посвящение моей невесте", "Голгофа", "Вид Парижа из окна". Несмотря на полное, с головой погружение в парижскую художественную среду, он не забыл и родного Витебска. "Понюшка табаку", "Продавец скота", "Я и деревня" пронизаны ностальгией и любовью.

Весной 1914-го года Шагал везет свои работы, несколько десятков холстов и около ста пятидесяти акварелей на выставки в Берлин. Несколько личных и совместных с другими художниками выставок проходят с большим успехом у публики. Затем он уезжает на побывку в Витебск, чтобы встретиться с родными и повидать Беллу. Но начинается Первая Мировая война и возвращение в Европу откладывается на неопределенный срок.

Россия

Брат Беллы Яков Розенфельд содействует освобождению Шагала от призыва на фронт и помогает с работой: художник получает место в Военно-Промышленном Комитете в Петрограде. Творчество Шагала в эти бурные годы очень многогранно: навещая родной Витебск, он погружается в ностальгию и с новой энергией и новым опытом берется за бытовые повседневные мотивы ("Окно в деревне"); но идет война, он видит раненых, видит людские горести и лишения и тоже изливает свои чувства на холст ("Война"). Еще он видит как в военные годы обострились гонения на евреев и рождаются ряд очень религиозных работ ("Красный еврей", "Праздник кущей"). Лирические холсты "День рождения", "Розовые любовники", "Прогулка", "Белла в белом воротничке"созданные в эти годы, переполнены любовью к Белле. Также в это время Шагал начинает писать автобиографическую книгу "Моя жизнь".

Витебск. Преподаватели Свободной Академии 9 августа 1918 года В Петрограде, на заседании, посвященном учреждению Министерства Искусств, Марку Шагалу предлагают пост заведующего изобразительным искусством, но он отказывается. Однако, при содействии Луначарского, соглашается на другое предложение: уполномоченный по делам искусств в Витебской губернии. К годовщине Октябрьской революции, как оказалось, отличный организатор, Шагал с огромным энтузиазмом разукрасил Витебск, "выводя искусство в массы". Также в это время публикуется его статья "Революция в искусстве". В полную силу под его руководством в Витебске работает Свободная академия, ставшая крупным творческим центром. В ней преподают многие известные художники, местные и приезжие. Но, однажды, вернувшись из Москвы Шагал обнаруживает, что Свободная Академия превращена в Академию Супрематизма. Это было первым итогом усиливавшегося недовольства со стороны новой власти.

В 1920-м Марк с Беллой и дочерью Идой, которая родилась у них в 1916 году, переезжает в Москву, где принимает активное участие в театральной жизни столицы - готовит эскизы декораций для спектаклей. Убежденный противник супрематического искусства, Шагал, в то же время, находясь в центре новых культурных веяний, значительно пересматривает собственную манеру письма, во многом сближаясь с новым, "революционным" стилем. Однако, партийная критика, которой также способствуют откровенность и бескомпромиссность художника, возрастает, хотя и не принимает пока открытых форм, все-таки Шагал - художник с мировым именем и с этим приходится считаться.

Шагал с учениками в колонии для беспризорных 1 января 1921 года проходит премьера спектакля "Миниатюры" по мотивам пьес недавно скончавшегося известного еврейского писателя Шолом-Алейхема. Шагалу по этому случаю поручают оформление небольшого зала, в котором планируется представить постановку. Он выполняет роспись стен, потолка, занавеса девятью монументальными картинами, являющимися, по замыслу художника, призывом к культурному возрождению еврейского театра. "...Наконец-то я смогу развернуться и выразить то, что считаю необходимым для возрождения национального театра". Но его шаг остался непонятым, нападки и критика со стороны "подлинно революционных" художников и партии нарастали и уже через год Народный Комитет Просвещения направляет Шагала преподавать рисование в колонию для беспризорных. Непонимание и неприятие режимом вынуждают художника покинуть страну.

Франция

Иллюстрация к книге Моя Жизнь После отъезда Шагал, Белла и Ида в течение года живут в Берлине, ставшем пристанищем для эмигрантов из России и других стран. Сначала художник пытается получить деньги, причитающиеся ему за выставку 1914 года, но безуспешно - инфляция сделала свое дело. Все, что ему удается вернуть - это три картины и десяток акварелей.
Весной 1923 года Пауль Кассирер, берлинский издатель и галерист, предлагает художнику издать книгу "Моя жизнь" с авторскими иллюстрациями. Шагал принимает предложение и с головой погружается в освоение искусства гравюры. А в конце лета этого же года приходит письмо от его старого парижского друга: "Возвращайся, ты известен. Воллар ждет тебя."
Вернувшись в Париж, Шагал обнаруживает еще одну потерю: большинство картин, благодаря которым он теперь известен, оставленные в "Улье" восемь лет назад, утеряны. Он собирается с силами и тщательно, восстанавливая по памяти, рисункам и репродукциям, пишет заново часть работ первого парижского периода: "День рождения", "Я и деревня", "Над Витебском" и другие.

Амбруаз Воллар, страстный книголюб, коллекционер, издатель, после войны задумывает выпуск серии книг, иллюстрированных знаменитыми современными художниками и предлагает Шагалу сотрудничество. Шагал выбирает "Мертвые души" Гоголя и прекрасно справляется с заданием. Метафорично-фантастическая графика мастера как нельзя лучше отражает острую гоголевскую сатиру.

Иллюстрация к Мертвым Душам Гоголя В Париже Шагал вновь сходится со старыми друзьями и заводит новых. Будучи очень общительным и веселым человеком, он легко находит общий язык со всеми, однако это не мешает ему по обыкновению оставаться в стороне от разнообразных течений и объединений. На предложение сюрреалистов присоединиться к ним, он отвечает отказом: "намеренно фантастическая живопись мне чужда". Уставы, манифесты и лозунги он обходит стороной, предпочитая чистую свободу творчества.
Известность принесла ему и свободу материальную - теперь он путешествует с семьей по Франции и странам Европы, обретая чувство умиротворенности и покоя после всего пережитого. Новые картины радостны, светлы и легки: "Деревенская жизнь", "Двойной портрет", "Ида у окна". Надо сказать, что в этот период он создает не так много картин, поскольку большую часть времени и сил отдает иллюстрированию "Мертвых душ", "Басен" Лафонтена и Библии.

В 1931 году художник с семьей посещает Палестину, открывая для себя землю предков и ощутив вблизи центр своей веры. Эти несколько месяцев, проведенных на Святой Земле, по словам художника, произвели на него самое сильное впечатление за всю жизнь. Вернувшись в Париж, он приступает к новому проекту, иллюстрированию Библии, в котором, уже состоявшийся как художник и как человек, он обдумывает и осознает на офортах библейские символы и сюжеты.

За окном - конец 30-х. Из Германии уже отчетливо доносятся речи Гитлера и грохот нацистских сапог. Принимаются новые антисемитские законы, в Мюнхене проходит выставка "Дегенеративное искусство", на которой представлены и работы Шагала. Европа снова погружается во мрак войны. Благодаря помощи Чрезвычайного Комитета по спасению и американского консула в Марселе, Шагал с семьей и картинами отплывает на пароходе в США.

США

Шагал с танцовщиками балета В Америке, принявшей множество эмигрантов из Европы, резко возрастает интерес к европейской культуре. В Нью-Йорке, ставшим своеобразным портом для беженцев, организуются выставки, объединенные общей темой "искусство в изгнании". Пьер Матисс, сын знаменитого художника, предоставляет Шагалу свою галерею для работы и выставок. Шагал работает в это время в основном над незавершенными картинами, привезенными из Старого Света.
Весной 1942 года Леонид Мясин, хореограф и бывший танцор "Русского балета", приглашает Шагала к участию в оформлении балета "Алеко". Художник выполнил задние декорации и четыре огромных красочных фона, воссоздающих сказочную атмосферу пушкинской поэмы. Шагалу также заказывают оформление спектакля "Жар-птица" Джорджа Баланчина, однако его декорации не понравились Игорю Стравинскому и предпочтение было отдано Пикассо. Но костюмы по эскизам Шагала, изготовлением которых занималась Ида, были приняты.

В августе 1944 года семья Шагалов с радостью узнает об освобождении Парижа. Война близится к концу и им не терпится поскорее вернуться во Францию. Но буквально через несколько дней, 2 сентября Белла умирает от сепсиса в местной больнице. "Все покрылось тьмой". Художник совершенно оглушен настигшим горем и только спустя девять месяцев он берет в руки кисти, чтобы написать две картины в память о любимой: "Свадебные огни" и "Рядом с ней". Он переезжает в маленький домик в городке Хай-Фоллз, где через некоторое время приступает к работе над иллюстрациями для "Тысячи и одной ночи". В результате получаются тринадцать чудесных сверкающих гравюр, своим красочным богатством прекрасно гармонирующих с арабскими сказками.

Франция

Библия В 1945 году Ида, пригласила в помощь переводчицу с французского и дочь бывшего британского консула Вирджинию Макнилл-Хаггард. Вирждиния была почти вдвое младше художника, но внешне она чем-то напоминала Беллу. Шагал же не выносил одиночества. И между ними вспыхнул роман. В 1946 году у них родился сын Дэвид (Давид) Макнилл. Вирджиния прожила с Шагалом около 7 лет, переехала с ним в Париж, однако потом покинула художника вместе с сыном. Благодаря успеху в Соединенных Штатах, в том числе и финансовому, в 1948 году Шагалу наконец-то удается окончательно переехать в такую уже родную и дорогую сердцу Францию. К сожалению, друг и постоянный заказчик художника Воллар умирает в начале войны. Однако парижский издатель Терьяд выкупает наследие Воллара и издает наконец-то многолетние труды Шагала в сфере оформления книг. Благодаря этому в 1948 году выходят "Мертвые души" Гоголя, в 1952 - "Басни" Лафонтена, а в 1956 Библия на французском языке. Библейская тема постоянно будет сопровождать творчество художника и Шагал будет возвращаться к ней в течение позднего периода своей жизни. Помимо 105 офортов (1935-1939 и 1952-1956 годов) к изданию французской Библии он создаст еще множество картин, гравюр, рисунков, керамических изображений, витражей, шпалер на библейские темы. Все это составит "Библейское послание" художника миру, специально для которого в 1973 году в Ницце Шагалом будет открыт своеобразный музей, а правительство Франции признает этот "храм" официальным национальным музеем.

с Валентиной Бродской В 1952 году художник знакомится с Валентиной Бродской, которая становится просто "Вавой" и официальной женой художника. Их брак оказывается счастливым, хотя Белла все равно остается музой художника. В 1950-х годах Шагал с семьей много путешествует, в том числе по Средиземноморью - Греции и Италии. Он восхищается средиземноморской культурой: фресками, работами иконописцев, все это вдохновляет художника на создание цветных литографий к произведению древнегреческого писателя Лонга "Дафинс и Хлоя" (1960-1962 года), а также на увлечение монументальными техниками фресок и витражей. С 1960-х годов Шагал в основном переходит на монументальные виды искусства - мозаики, витражи, шпалеры, а также увлекается скульптурой и керамикой. В начале 1960-х по заказу правительства Израиля Шагал создает мозаики и шпалеры для здания парламента в Иерусалиме. После этого успеха он становится своеобразным "Андреем Рублевым" своего времени и получает множество заказов на оформление католических, лютеранских храмов и синагог по всей Европе, Америке и Израилю.

В 1964 году Шагал расписывает плафон парижской Гранд Опера по заказу самого президента Франции Шарля де Голля, в 1966 году создает для Метрополитен Опера в Нью Йорке два панно, а в Чикаго украшает здание Национального банка мозаикой "Четыре времени года" (1972). В 1966 году Шагал переезжает в построенный специально для него дом, служивший одновременно и мастерской, расположенный в провинции Ниццы - в Сен-Поль-де-Вансе. В 1973 году по приглашению Министерства культуры Советского Союза Шагал посещает Ленинград и Москву. Ему организовывают выставку в Третьяковской галерее. Художник дарит СССР несколько своих работ. В 1977 году Марк Шагал был удостоен высшей награды Франции - Большого креста почетного легиона, а в 1977-1978 году была устроена выставка работ художника в Лувре, приуроченная к 90-летию художника. Вопреки всем правилам, в Лувре были выставлены работы еще здравствующего автора!

До последних дней Шагал продолжал писать картины, делать мозаики, витражи, скульптуры, керамику, работать над декорации к постановкам в театрах. 28 марта 1985 года на 98-ом году жизни Марк Шагал скончался в лифте, поднимаясь после целого дня работы в мастерской. Он умер "в полете", как когда-то предсказала ему цыганка, и как изображал он себя летящим на своих картинах.