Валентина Бродская

1905-1997гг.

В 1952 году Шагал знакомится с владелицей лондонского салона мод Валентиной Бродской, дочерью фабриканта. В то время художник переживал личную драму: прежняя любовь, Вирджиния Хаггард, недавно оставила его, забрав с собой общего сына Давида. По свидетельству Марии Деникиной, дружившей с семьёй Шагалов, Ида не без оснований опасалась, что отец подумывает о самоубийстве, и собиралась ему "кого-то подыскать". Она-то и познакомила его с Бродской в своём парижском салоне.

Валентина - или Вава, как её называли близкие, - производит на Шагала впечатление, он влюбляется и в том же году женится на ней. При этом шутит о выгодах своего марьяжа: "Что я? Я скромный еврейский художник. Вот Валентина Георгиевна - она дочь фабриканта Бродского, сахарозаводчика. Знали бы мои родители, на ком я женился. Они бы порадовались".

Свадебное путешествие они проводят в средиземноморье - Греция, Италия, - что вдохновляет художника на новые сюжеты. В конечном счёте, семья поселяется в приморском городке Сен-Поль-де-Ванс на юге Франции близ Ниццы. Как оказалось, навсегда. Брак оказался счастливым: Шагал прожил с Валентиной три десятка лет, и период его позднего творчества был необычайно плодотворным. Специалисты называли новые картины и иллюстрации более светлыми и жизнерадостными, чем прежние, а о цветах отзывались как о более ярких и разнообразных.

Но для многих людей этот брак имел неприятные последствия. Будучи младше мужа на два с половиной десятилетия, Валентина имела стальной характер и быстро забрала власть над ним в свои руки. Во-первых, Вавины отношения с Идой почти сразу стали прохладными. Ида всё реже бывала у отца и перестала получать от него в подарок картины - всякий раз, когда Шагалу приходила в голову эта мысль, Валентина заявляла, что новая работа уже обещана кому-то другому. Во-вторых, Валентина постаралась изгнать всякую память о Вирджинии, сделав запретной тему прежних отношений Шагала. Пострадал и Давид, которому она запрещала встречаться с отцом. Вава покушалась даже на святое - на Беллу, но тут встретила твёрдый отпор и сдалась.

Что касается творческой сферы, Валентина, с одной стороны, уделяла больше внимания творчеству Шагала, чем кто-либо когда-либо. Вирджиния по сравнению с ней, можно сказать, им как художником вообще не интересовалась, а первая жена всегда была музой. Вторая же стала фактически ещё и менеджером, и благосостояние семьи постоянно росло. Но это привело к тому, что Шагал, по мнению многих, стал слишком заботиться о материальной стороне. Однажды Пикассо поддел его в беседе: "Я знаю, почему ты не выставляешься в России, - ведь там нельзя заработать!" Кроме того, с подачи Валентины "самый еврейский художник столетия" начал сторониться еврейства - перестал рисовать раввинов, грозил подать в суд на человека, предлагавшего включить статью о нём в еврейскую энциклопедию. Старый друг Шагала Бааль-Тшува рассказывает, что на улице между собой они разговаривали на идише, но в присутствии прохожих Шагал мгновенно переходил на французский. После смерти мужа Вава не разрешила главному раввину Ниццы похоронить его на еврейском кладбище, и останки художника обрели покой в Сен-Поль-де-Вансе. А ведь в жилах самой Валентины тоже текла иудейская кровь.

И всё-таки даже в такой, повелительной форме она любила мужа и заботилась о нём. Например, когда в 1973 году, посетив Москву, 86-летний Шагал простудился, Вава категорически запретила ему ехать в Витебск, всерьез опасаясь, что встреча с родным городом, от которого война не оставила камня на камне, может вызвать слишком сильное потрясение уже немолодого художника.


Марк Шагал. Портрет Вавы, 1953–1956
Портрет Вавы, 1953–1956
Марк Шагал. Портрет Вавы, 1966
Портрет Вавы, 1966


печь-камины чугунные Каталог